Thoughts on Freedom

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Thoughts on Freedom » WAITING ROOM » Мы умрем не в Париже.


Мы умрем не в Париже.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Предлюдия: бывает, что наша душа оказывается вовсе не в том теле, в которое должно было попасть. Как часто можно увидеть, как избитая дворняга рождает Волка... А бывает, что гордая волчица рождает собаку.
(Добро на подобного персонажа получила от Ниар)

1. Кличка-
Настоящее и данное при рождении имя - Альма. Но приклеилось прозвище Выдра.

2. Пол-
Самка.

3. Раса-
Волк.

4. Возраст-
3 года и 6 месяцев

5. Порода-
Серый волк. Но свое родство не признает, сама себя называет "Собака, рожденная волком".

6. Внешность-
Выдра не отличается от миллиона волков, которые населяют нашу планету. Её нельзя назвать красивой. Она обычная, серая волчица. Не большая, тощая, с длинной, свалявшейся в комки шерстью. Шерсть эта жесткая, не приятная, черная на концах, с небольшой примесью рыжинки. Морда длинная, с плавным, не резким переходом от лба к носу, что создает ощущение общей вытянутости головы. Глаза у Выдры янтарные, желтые, красивые. Они как два зеркала – в них отражается весь мир, радость и печаль, смешанная с отчаяньем. Нос черненький, влажный. Брови почти не видны, что не придает мимике Выдры особой выразительности. Лапы тонкие, но шаги уверенный и четкие. Ходит Выдра выпрямившись, с высоко поднятой мордой. Она знает себе цену и не собирается продаться за меньшее. Дерется Выдра яростно, впадая в ажиотаж. Она не умеет оставаться спокойно при драках, отдаваясь этому делу целиком и полностью.
Тело длинное, с узкой спиной и выпирающим хребтом.
Зубы длинные, немного уже пожелтевшие, но в целом сумевшие сохранить свою прочность и твердость.
Выдра производит ощущение эгоистичной, неприступной и надменной волчицы, которая считается только с собой и для которой не существует никого, кроме её самой.

7. Характер-
«И нет страха, хотя они знают, что такое страх. И нет боли, хотя они знают, что такое боль»
Мария и Сергей Дяченки.
Выдра - смертница. Такое невеселое начало, объясняющее все её поведение, в общем-то. Выдра больна раком. Смертельно и бесповоротно. И жить-то ей осталось всего несколько лет. Выдра осознает это, прекрасно понимает, но не собирается поддаваться этой болезни. Даже напротив: близость смерти вызвала в волчице острое желание жить, наслаждаться каждым днем, каждой секундой.
«Дикий живет с любовью и умирает без страха!» (Мария и Сергей Дяченки)Она сумела развить в себе оптимизм, сумела развить безумную тягу к жизни. Она знает что это такое: жить… Только существо, которое ходит по самому краю, каждый день заглядывая в ту самую бездну сможет понять, что надо жить тем, что тебе дают и получать от этого максимум удовольствия. Выдра не боится смерти. По крайней мере старается этого не показывать. Зачем?.. Все равно в скором времени придется познакомиться с ней очень и очень близко.
«Удивительной жизнь становиться в тот миг, когда перестает быть прекрасной» (Генри Лайон Олди)  Главное чувство Выдры – это отчаянье. Оно руководит волчицей везде и всюду. Это и объясняет её безумное легкомыслие и постоянное веселье, смешанное с грубым отношением с теми, кто ей дорог и действительную цену себя.
Это все было вступление, теперь, когда вы в целом получили информацию о Выдре и мотивах её действий, мне хотелось бы по подробнее рассказать о ней.
На первый взгляд Выдра не производит такого уж и особенного впечатление. Она из тех, кто при первой встрече не вызывает у собеседника никаких эмоций, ни положительных, ни отрицательных. Её отмечают как рядовое существо со своим характером, но без изюминки, которая свойственна почти каждому созданию. При более близком знакомстве можно отметить, что Выдра представляет из себя довольно интересную личность, но вряд ли вы увидите сразу, почему. Скорее просто отметить про себя, что надо бы присмотреться ещё лучше, ещё толком не понимая почему заинтересовало это создание. А я открою вам секрет: вас привлечет обреченно-веселый блеск её глаз, который притягивает, как магнит. Ведь Выдра смертница…
Что вызывает в ней удивление - так это то, что она разная. Да-да, именно разная. В одной ситуации она будет говорить одно, а в другой - совершенно другое. Её принципы, тип поведения с каждой минутой меняются. Выдра непостоянна, легкомысленна. Все решения она принимает быстро, никогда не продумывает своих последующих шагов и живет данной секундой, стараясь не вспоминать о прошлом и о настоящем. Она с легкостью пойдет на риск ради того, что хочет, а хочет она не мало и всегда разное. Выдра полностью подвластна своим эмоциям и импульсам, которые выпирают из всех дырочек. Она будет слушаться только их, редко будет слушаться разума и логики. Свои чувства не скрывает и не пытается это сделать.
Иногда кажется, что Выдра эгоистичное, безответственное существо, но это не совсем так. Да, Выдра безотвецтвенна, но не эгоистична. Понятное дело, здоровая любовь к себе присутствует, но не более. На самом деле Выдра прислушивается к окружающим, к их чувствам. Когда любит или когда ненавидит - особо об этом не разглагольствует, потому как не считает это нужным. Не особо старается хвалить и критиковать, но про себя обязательно дает оценку. Для неё есть только "да" и "нет", хорошее и плохое, черное и белое. Ничего третьего нет и быть не может.
«У меня был огонь.. Огонь ушел, золу не тронь!»(Мария и Сергей Дяченки)
Выдра не терпит оскорблений. Она будет защищаться, будет нападать на оскорбителя, будет отстаивать свою честь. Попробуй только ей что-нибудь сказать!.. Но не смотря на это, волчица довольно терпелива и толерантна. Она не любит стычек и драк, не любит конфликтов.
«Пой, будто никто не слышит. Танцуй, будто никто не видит. Живи так, будто на земле рай…» (Мария и Сергей Дяченки)
Грустить себе Выдра просто-напросто не позволяет. Даже не то, что бы не хочет… Просто не позволяет. На её морде часто можно заметить веселую и довольную ухмылку.
Странно понять, что же происходит внутри этого существа. Скорее всего там смешиваются различные чувства, тоска по чему-то родному и близкому, чего она так и не нашла в своей жизни. Ей с каждым днем все труднее и труднее скрывать свое отчаянье и безвыходность. Она боится умирать. Она действительно боится умирать и иногда её посещают мысли о самоубийстве. «Ведь что бы жить, надо постоянно прилагать усилия. А что бы умереть, надо просто расслабиться и закрыть глаза» (Мария и Сергей Дяченки). Но гордость не позволяет Выдре совершить такое над собой. И потому она будет жить, она будет дышать, пока есть такая возможность…
«Сколько жизней на этой планете? Сколько жизней во вселенной?
- Единственная»
                Р. Бах

8. Биография-
Мы - то же цветенье
Средь луга цветного,
Мы - тоже растенье,
Но роста иного.
Нас выгнало выше,
А братья отстали.
Росли ль они тише?
Друг к другу припали,
Так ровно и цепко,
Головка с головкой...
Стоят они крепко,
Стоять им так ловко...
Ковер все плотнее,
Весь низкий, весь ниже...
Нам - небо виднее,
И солнце нам ближе,
Ручей нам и звонок,
И песнь его громче, -
Но стебель наш тонок,
Мы ломче, мы ломче...
Зинаида Гиппиус

- Какие симпатюлички! Какие красивые! Все в родителей!
Черная волчица склонилась над шестерыми маленькими комочками, которые жались к серому брюху другой волчицы.
- Какие они все большие, здоровенькие! Давно таких волчат не было! – все причитала и причитала она. Мать-волчица просто скромно улыбалась, прикрыв детей хвостом. Она была молода и красива. Это были её первые волчата и сейчас, если честно, больше хотелось полежать в тишине и спокойствии. Но назойливая подруга никак не хотела оставлять её отдыхать. Юная мамаша уже начинала злиться, но понятное дело, не хотела показывать это подруге.
- Ну, Оливия, пока же наконец твоего первенца, наследника! – все тявкала под ухом верная подруга.
Оливия устало вздохнула, но выдавила из себя согласную улыбку и ткнула длинной мордой в маленький, серенький комочек, который в общем-то, не отличался от других.
- Вот она, наследница, - сказала Оливия с гордостью.
- И какое же ты имя ему дашь? Или это самка?
- Я назову её Альмой… - прошептала Оливия.

- Альма, не отставай. Вечно ты последняя…
Огромный, рыжий волк шел быстрым шагом. Лукс тяжело вздохнул. А ещё наследница… Она не отличается от остальных его отпрысков. Ни для кого не секрет, что первый волчонок из всего помета рождается самым сильным, смелым, хитрым… именно он должен претендовать на звание альфы, когда он, Лукс, нынешний вожак стаи состарится. А тут… Что это за убожество?! Мало того, что она самая мелкая из всего помета, самая слабая и хилая, так и характера нет! Ну вот ещё: теперь отстала, потому что на бабочку засмотрелась!
- Альма! – гаркнул рыжий.
- Иду, папочка… - волчонок бросился догонять отца, братьев и сестру.
Лукс подавил в себе раздражение. И что теперь делать? Кто найдется, что бы совладать с ней? Она невменяема, легкомысленна и безотвецтвенна. Она не способна ни на что: только на игры и веселье. Да ещё и труслива… Ей уже четыре месяца, её братья и единственная сестра уже делают успехи в охоте и драках, а она не может даже мышь выследить…
Желание гулять с родными детьми само собой отпало. Вожак повернул по направлению к логову стаи.
Там его ждал отдых, куча соломы в углу пещеры и любимая жена.
- Что с тобой? – голос Оливии был ласковый и нежный. Именно её сейчас Луксу не хватало больше всего.
- Альма… Ты ведь знаешь.
- Ты слишком приживаешь. Она ещё ребенок… - Оливия прижалась к рыжему боку супруга, вылизывая ему уши и морду. – Вот увидишь. Она даст всем волкам фору в свое время. Тем более её неудачливость ещё не повод гнобить её и унижать. Тем более перед окружающими. Ты слишком строг с ней.
- Я не могу быть другим. Ты ведь знаешь, я люблю её не меньше, чем остальных. Но на неё уже возложено слишком много. Она должна быть лучшей. Обязана. Я просто пытаюсь сделать из неё такую…

Тихий, солнечный день. Стая лежит, отдавшись зною осени… Уже подросший молодняк играет и резвиться недалеко. Им уже восемь месяцев, почти взрослые. Да вот только Альма осталось все такой же. У неё все валиться из рук, она неудачлива, растеряна. Оливия слишком добра с ней. Она избаловала её, ведь Альма – любимица альфа-волчицы.
Лукс нахмурился и прижал рыжие уши к голове. Что же теперь?.. Очень скоро волчата станут самостоятельными, обзаведутся парами… А ей что? Несчастной неудачнице Альме… Она-то должна отстаивать честь своих родителей, когда они постареют. Она  первенец…
- Ты слишком строг с ней. Она все ещё ребенок… - родной и нежный голос с заде заставил Лукса усмехнуться. Он обернулся и прижался щекой к щеке подошедшей жены.
- Ты все время так говоришь. А тебе надо заботиться уже о другом…
И правда: живот Оливии уже вновь увеличила новая жизнь.
Но что это? Ему показалось или действительно он заметил движения за кустами?.. Нет, наверное показалось… Ну вдруг… Окружили! Засада!
Глухой и резкий вой вырывается из пересохшей пасти Лукс. Тревога… Люди, собаки, ружья. Что теперь? Куда бежать? Что делать?... Уже поздно…
Они подошли против ветра. Он не заметил… И какой он после этого вожак?
Волки на земле. Волки задыхаются в грязи и собственной крови. Волчицы стараются зарыть волчат в траву, спрятать. Они прикрывают их своими телами, воют, стонут. Больно слышать… Как большая, бесконечная мясорубка. За что?..  Дуло ружья направленно в лоб Луксу.  Он прыгает, пропуская пулю мимо. Воют и гавкают псы. Жалкие предатели, которые отдали себя людям. Вздохи, вскрики, всплески, вспышки…
Разве он ещё жив? Жив. Не на долго… Оливия… А с ней что? Лежит на земле, вся в крови и грязи. Тяжело дышит, тихо скулит. Рядом с ней лежит напуганная Альма. Неудачница, изгой. Оливия прикрывала любимицу и получила пулю в грудь. Лукс бросается к ней, лижет ей морду. Она ещё жива… Открывает рот, что бы что-то сказать. Поворачивается к Альме: её слова будут адресованы непутевой дочери.
- Не верь… Богам… - каждое слово дается Оливии с трудом. – Не верь… Богам… Которые не…. Танцуют!
Потом поворачивается к Луксу:
- Милый, я… Она…
Фраза остается незаконченной. Что может быть хуже, чем не законченная фраза?! Лукс взвыл. Из-за этой мрази, из-за этой гадости Альмы он утратил жену! Лучше бы умерла она! Рыжий бросается на дочь, в не себя от ярости, но чувствует жгучую боль в ноге. Пуля… Это конец? Ещё одна пуля попадает в бок. Лукс падает, истекая кровью. Запах железа заполняет легкие. Ненавистный запах железа…
Сквозь кровь, застилающую глаза, он видит как человек берет за шкирки Альму, поднимает над головой. Она скулит, воет, вырывается, кусается. Человек смеется, достает нож. Сейчас проколит её, проколит родное детище…
Что-то взметнулось и взвилось в угасающем сознании Лукса. Родная, близкая, любимая Альма… Разве может он позволить что бы её убили у него на глазах? Усилие… волк встает, вскакивает, бросается на человека. В полете получает ещё три пули в бок. Но ему все равно. Хоть десять! Человек боится. Лукс видит страх в его глазах… Человек выпускает Альму, направляет нож на Лукса. Лукс накалывается на него и понимает, что не достает… Не достает до горла врага! С рычанием наползает на лезвие, что бы дотянутся. Ещё немного… Ещё чуть-чуть… И наконец клыки впиваются в горло человека, ещё затуманенным взоров видя, как убегает прочь Альма. Единственная, любимая дочь…
  А это даже и не больно. Лежать, чувствуя в себе свинцовые пули и железо ножа. Только немножечко щекотно… И думаешь про завтрашний день. Потому что даже и не верится, что завтра тебя не будет. Завтрашний день… Там, наверное, солнце. А тут, сейчас холод подкрадывается со всех сторон. Открываешь глаза, испуская последний вздох…

Альма бежала, не видя дороги. Слезы текли по серым щекам, волчонок плакал. Папа, мама… Ужасно… Ужасно! Вся стая. Куда идти? Отчаянье овладело малышкой. Она боялась жить дальше. Ничего толковее, чем улечься под куст и начать плакать, Альма не придумала.
- Кто ты, малышка?..
Альма подскочила. Рядом стояла большая, серая выдра и смотрела на волчонка с осуждением и вопросом.
- Не плачь… Не плачь. И не бойся смерти. Пока ты жива её нет. А когда она придет, тебя уже не будет… Пойдем.

Альма жила с выдрами около месяца. Когда её отыскали люди. Нашли, втянули из-под кустов, долго рассматривали, переговаривались, смеялись. Потом забрали с собой…

- Ух ты, выдра! – смех. Альма слизнула кровь с губы, вновь бросаясь на обидчика: большого, черно-белого пса Вайпи.
- Тебя нашли с выдрами и сама ты выдра! Жалкое отродье волчье…
Альма вновь бросилась на Вайпи. Она жила с собаками лесника уже год. Её обучили охотиться на животных, обучили охотиться на своих сородичей: волков… И все называли её только выдрой, не иначе… Ей давалось с трудом сохранить в памяти как её звали раньше. То имя, которое ей дали родители.
Вайпи с легкостью сбил её с ног, прижал к земле. Альма вырывалась и убежала.
Волчица долго сидела возле берега реки, зализывая полученные раны. Что-то с ней происходило… Что, она сама не знала. Но что-то происходило. Не то, не правильное. Вроде ничего и не болело, но все же Альма понимала, что не все в порядке.
- Эй, выдра. Не обижайся на меня.
Вайми вышел из-за кустов и сел рядом.
- Уйди, - просипела Альма. Не хотелось его прогонять… Она давно любила этого пса и он это прекрасно знал. Она любила его искренне, сильно, всем сердцем. А он только издевался над ней, нарочно ходил с другими суками. А Альма волочилась в след за ним, тихо скулила ночами. Он только бросал на неё высокомерные взгляды и смеялся.
- Не чего же так: уйди. Я же вижу, ты не хочешь, что бы я уходил. Иди сюда… Выдра…
Вайпи резко дернулся вперед, прижался к Альме, ласково терясь об её щеку своей. Альма замерла, не в силах сопротивляться. Сердце бешено билось в груди. С этих пор она забыла о своем прошлом имени. С этих пор все её звали Выдрой…

Это не было любовью. Вайпи только использовал Выдру, как хотел. Когда хотел – бросал, когда ему было скучно – он приходил к ней. Она всегда была рада его видеть. Она позволяла ему все… Она прощала теперь все издевки, потому что он всегда возвращался к ней. А потом оказалось, что Выдра беременна… Но Вайпи не стал больше уделять ей времени. Он бросил её совсем, без поддержки и без помощи. Он начал больше издеваться над ней, смеяться. Он никогда не любил его, она же любила его всегда. Но как бы не любил волк, он не позволит долго такого обращения к себе. Выдра сбежала… Сбежала обратно в лес.

Шел дождь. Старая волчица Айми лежала на полу своей сухой, маленькой пещерки . Она была стара и дряхла. Ей осталось жить не так-то и много… Некогда раньше она была целительницей в одной из самых мощных волчьих стай. А теперь все ушло в прошлое.
Снаружи послышался шум. Айми насторожилась. Если это медведь то ей несдобровать. Но нет… Вроде бы не медведь.
В пещерку ввалилась маленькая, мокрая, раненая волчица. Она была жалка и грязна, а в глазах застыло ужасное выражение боли и печали. Ей было больно и страшно. Айми пока не могла понять, но что-то ещё её насторожило в этой волчице.
- Извините… Можно я тут отдохну немного…
- Да, конечно, дитя мое. – Усмехнулась Айми, прикладывая к ранам целебные травы, которые у бывшей целительницы всегда были под лапой.. – Тебя что-то тревожит?
Она видела, что волчица находиться на грани. Произошло что-то страшное и ужасное. Но вот только что?.. Что произошло?
- Они были единственным в моей жизни. Мои волчата… Мои маленькие. Их забрали… Люди… с собаками… А я осталась раненой тут… Вайпи… Он смеялся… Он идиот, но я люблю его… Люблю… Он со своим хозяином не оставили мне ничего… Ничего!
Голос волчицы сорвался.
И Айми поняла, что её тревожит в этой волчицы. И от этого осознания сердце екнуло в груди. Нет… Не может быть… То, что Айми поняла, перекрывало все проблемы молодой волчицы. Её жизнь была на краю…
- Ты больна. Излечению не подлежит…
Слова растаяли в молчании приговором.

И Альма вернулась. Вернулась туда, где её никто и никогда не ждал. Вернулась к людям, потому как ощущала на своей шее ошейник, пусть его давно уже не было. Она знала, что её место не здесь - в лесах. Она была собакой... Действительно, собакой, способной вилять хвостом и лизать руки людям, заглядывая в их глаза с нежностью и верностью.
Альма вернулась в город.
Пью черно-белый кофе утром и перед сном.
В центре твоих событий дуют мои ветра.
Надо исправить время на циферблате, но…
Стрелка – всего лишь символ верности и утрат.

Мысли горят в зените, капают по щекам.
Первым покинет битву твой сероглазый принц.
И после слов: «Поверьте - Вот вам моя рука»
Будешь стрелять под сердце, где-то на «раз, два, три»

Чтобы опять забыться в тине хмельного сна
В заводи откровений жадно глотаю ром.
Мы не покинем время, время поглотит нас
Как мотыльков, что нынче мечутся над костром.

От твоего «Я знаю» снова бросает в дрожь,
В белом неровном свете тают мои снега.
Тихо смеешься: «Но ведь… жизнь – это тоже ложь.
Ну, так давайте просто, будем друг другу лгать»
Саша Бес

9. Связь с вами-
через Лэ-Рея (второй персонаж.)

10. Статус-
сто полетов - одна смерть;

11. Пробный пост-

Улыбаясь чему-то своему, Выдра трусила по белому, чистому снегу, смотря куда-то вдаль и теряясь в этой пустоте. А все-таки хорошо бежать вот так вот, толком не о чем не думая. А о чем думать? О безграничности жизни? О близости смерти? О бесполезности своей судьбы? О том, что уже не вернуть?.. О всем об этом выдра передумала много раз. А теперь-то какой смысл... Жить осталось не много. Волчица чувствовала, как смертельная болезнь разноситься по всему телу кровью, той самой жидкостью, которую так любит пить земля. О, сколько уже крови она выпила и продолжает её пить... С каждый днем, с каждым убитым, с каждой дракой. И еще говорят: мать-земля... Да какая она мать в таком случае?!
Как хорошо бежать, размышлять о чем-то своем, тихо улыбаться себе под нос. Были времена, Выдра имела все. Были времена, Выдра утратила все... И за все это она и благодарна. Она приобрела что-то новое, что-то другое. Почему-то теперь мысли об утерях не доставляли столько боли, сколько доставляли раньше. Быть может просто потому, что на первый план вышло нечто иное, нечто более важное и более стоящее. Только теперь Выдра сумела осознать, что на самом деле стоили все её проблемы и неприятности, наконец сумела осознать, что все, что было это только бесмысленное нытье и жалобы.
Кто хочет знать, когда он умрет? Для кого-то это интересно, для кого-то просто ужасно. А Выдра знала... Знала. Точка. Конец. Раньше это внушало страх и ужас, хотелось выть, плакать, драть себе на лапах вены, бросаться туда сюда не в силах что-либо изменить. А теперь осталось обычное спокойствие. Холодность и решительность.
Мелькает перед глазами разноцветная карусель жизни, унося с собой часы, минуты, секунды... И в ней кружатся все друзья, знакомые, враги, недруги... А Выдра стоит где-то рядом, смотрит на все это и никак не решатся шагнуть туда, на карусель. А ей так хочется вместе с ними закружится в вечном танце, в танце жизни. Но почему-то так страшно сделать этот один, единственный шаг... и Выдра все стоит и смотрит, не в силах с собой совладать. А карусель все набирает и набирает скорость, а Выдра все не решается и не решается на неё ступить. А потом карусель начинает кружится с такой скоростью, что уже поздно становится на неё и бегать в колесе жизни вместе с остальными. А Выдра корит себя за это, корит за свой страх, за то, что не смогла...
Очнулась от своих мыслей волчица на берегу речки. Некогда эта река была шумная и быстрая, но сейчас её сковало льдом. Она заснула, замерла... Замерла до весны. А когда уже наступит эта весна?..
(Взято с другой ролевой, но пост написан моей рукой. )

0

2

Все отлично, но один вопрос:
почему меня не оповестили о том, что ты хочешь быть волком?
я Ниар уважаю, но меня можно было бы предупредить.
я закрою на это глаза, но первый и последний раз.
принята.

0

3

.louie
Прости,я забыла тебя предупредить...

0

4

Near
уже забыли и разобрались.

0


Вы здесь » Thoughts on Freedom » WAITING ROOM » Мы умрем не в Париже.